На нашей улице впервые появился телевизор в нашей семье. Мама хоть и осталась одна с нами, тремя малолетними детьми, но никак не хотела, чтобы мы чувствовали себя чем-то обделенными. И с момента приобретения телевизора чуть ли не ежедневно в нашем доме был «кинозал» для соседей-женщин, которые не только могли посмотреть фильм или послушать новости, но и после тяжелого трудового дня пообщаться в искренней, спокойной обстановке..

В разговорах упоминали односельчан, не вернувшихся с войны; обсуждали достижения колхоза и обучение детей в школе; иногда вспоминали времена, когда были молодыми… Где в один из таких вечеров прозвучала фамилия и имя «Лонский Адолько«. Не знаю почему, но они мне запомнилось надолго. Возможно потому, что когда-то (в юности), как говорили собравшиеся тети, ему очень нравилась родная сестра моей мамы — Александра. Я тогда не могла понять (была маленькой): говорят о Адольке, а у тети Шуры — муж Толя, и фамилия другая?

Уже сейчас, при изучении истории родного села, в поле зрения, среди прочих, попало архивное уголовное дело репрессированного Лонского Юлия Николаевича. Последний, как следует из материалов дела, пострадал за преданность советской власти. Пожалуй, никак он не мог понять, за что его задержали органами НКВД.

С первых лет установления советской власти честно и добросовестно трудился на благо процветания родного села Серединки и его жителей. Неоднократно избирался в Серединский сельский совет, в 1923 и последующих годах занимал должность секретаря сельсовета. Был председателем сельского потребительского общества. В годы коллективизации одним из первых вступил в колхоз им. Ворошилова и работал счетоводом, в т. ч. на время ареста… По показаниям односельчан был спокойным, уравновешенным, тихим, скромнім, добрым человеком.

Однако основания для задержания нашлись: «Лонский Юлий Николаевич имеет широкие знакомства среди польского к.р. элемента, протягом ряда лет проводит открытую к.р. работу ». Так они звучат в постановлении уполномоченного Джулинского РО НКВД УССР.

Дальше — больше. Следствие (если это можно так назвать) установило, что Лонский служил добровольцем в петлюровской армии. В Польше имеет родных, с которыми поддерживает письменную связь. Являясь с 1926 по 1936 тайным сотрудником органов ГПУ-УГБ НКВД, от работы всячески уклонялся, занимался дезинформацией. Будучи враждебно настроенным относительно советской власти, он среди населения проводил к.р. фашистскую агитацию, клеветал на Сталинскую Конституцию, Советскую прессу, жизнь и условия труда в СССР, обвинял Партию и Правительство в якобы неправильной национальной политике, доказывая, что в Советской стране притесняют нац. меньшинства и, в частности, польскую национальность.

Перечисленного оказалось достаточно для того, чтобы обвинить Юлия Николаевича в контрреволюционной деятельности. Материалы по его обвинению рассматривали Нарком ВС СССР и Прокурор СССР. По результатам рассмотрения, как свидетельствует выдержка из копии протокола № 811 от 19 января 1938, чиновники решили «Лонского Юлиана Николаевича, 1897 г.р.., ур. с. Серединки, Джулинского р-на, Винницкой обл., «Р А С С Т Р Е Л Я Т Ь».

На время ареста Лонского Ю.М. его сыну Адольфу (Анатолию) было всего 7 лет. Не мог он ни понимать, ни знать, что произошло с его отцом. Однако впоследствии обращения Анатолия Лонского, который уже был студентом одного из вузов города Одессы, об установлении судьбы отца полетели в разные государственные учреждения. Благодаря этому следствие по делу было возобновлено, в процессе которого все обвинения были опровергнуты.

Из материалов этой проверки видно, что Лонский был обвинен в преступлении, которого в действительности не совершал», — говорится в постановлении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Украинской ССР от 6 октября 1961. Постановление НКВД СССР и Прокурора СССР от 19 января 1938 по поводу Лонского Юлиана Николаевича отменено, дело за отсутствием состава преступления закрыто.

 

Через некоторое время после изучения архивного уголовного дела я гостила у своей двоюродной сестры (дочери маминой сестры Александры) в Киеве. Вспоминая своих общих родных, свое детство, просматривали старые фотографии. Среди других попалась одна фотография, на которой изображены сельский двор (хижина, дерева, подсолнухи) и хороший крепкий мужчина. К счастью, на обороте была надпись. Фотография была подарена моей тете Александре (Шуре). С стихотворного содержания надписи просматривалось, что лицо, сделавшее подарок, очень трепетно ​​относилось к Шуре. Была собственноручная подпись этого лица, начиналась на «Ло …» (дальше неразборчиво), а также указано (дословно): «Фото с мого дома, снято 1936 22 / VII.». Подарено фото было где-то в промежуток времени между 1945-1949 гг.

Сестра моя не знала, кто изображен на фотографии. Сообщила, что фотография была среди других документов, оставшихся после смерти родителей. Я на минуту вспомнила разговор тетушек-соседочек из далекого детства. Однако стопроцентной уверенности в том, что фотографию моей тете Александре подарил Лонский Адольф (Анатолий), а на фотографии изображен его отец — Лонский Юлиан Николаевич — у меня не было.

После возвращения из Киева я встретилась со своим одноклассником, родственником Василием, который также интересуется историей родного края и любит слушать мои рассказы о том, что мне уже удалось найти в архивах по этому вопросу. Речь зашла о репрессированных односельчанах, в частности Лонском. Василий начал вспоминать, что у родного брата его мамы — Ивана — был друг Лонский Анатолий. Как и дядя Иван, Анатолий окончил вуз, оба в селе не проживали.

По просьбе дяди Ивана он, Василий, с мамой навещали одинокую старушку мать Лонского Анатолия и несколько помогали ей по хозяйству: покупали продукты, приносили воду и тому подобное. На мой вопрос, помнит ли он дом Лонского, Василий ответил: «Очень хорошо помню, он был особый, не такой как у всех. Дом был длинный, по два окна на передней стене; впереди дома росло огромное дерево. И заходили во двор мы почему-то не с улицы, в ворота, а сзади дома … «. Я протянула ему фотокопию киевской фотографии. Без заминки Василий ответил, что это, безусловно, домохозяйство Лонского, где он с мамой неоднократно бывал.

Вот так неожиданно «воскрес» из небытия незаконно репрессированый Лонский Юлиан Николаевич, фото которого не было даже в архивном уголовном деле.

©Людмила Гриб

 

P.S. Статью подготовлено специально для Пращур.укр. Если Вы заинтересованы в исследовании своих семейных корней, хотите создать генеалогическое древо, найти документы о происхождении для Карты Поляка — обращайтесь к нам. Мы поможем!

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*

Loading Facebook Comments ...